Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

Ласочка

Help!

or it was an incubus/Humbert the Cubus
В русской «Лолите» рифмуются оборотень и Выворотень (1. изворотливый человек, 2. тот, кто нарочно искажает слова), а в английской — вполне симметричный оборотню инкуб и непонятный латинский Куб (или «В кубе»?).
Что за Cubus?
Ну и, чтоб два раза не вставать, чудесное: several books on Peacock, Rainbow and other poets
Rainbow — понятно, Рембо, а Peacock кто? :)

UPD Насчёт Cubus. Нашла нечто:
Humbert's relationship with Lolita is characterized by the same watchfulness and jealous possessiveness displayed by Argus, and he even suffers from recurrent bouts of insomnia (Argus never sleeps). Moreover, his descriptions of himself reinforce the analogy: "attractively simian." "Humbert the Cubus," "a humble hunchback abusing [himself] in the dark," with "two hypnotic eyes," his "aging ape eyes." (отсылают к S. E. Sweeney, "Io' Metamorphosis: A Classical Subtext for Lolita").
Насколько я поняла, намекают, что Cubus — одна из аллюзий на неусыпного Аргуса (далее названного архетипическим вуайеристом). Копнём поглубже: дословное значение incubus — возлежащий, от incubo (инкубатор, кстати, тоже отсюда — насиживать), т.е. от cubo (лежать, покоиться, спать; кубикул(а) — спальня) с отрицательной приставкой in- (не-, без-). Таки получается, что это incubus=бессонный, неспящий (есть и подходящее значение: 2)  тщательно охранять, ревниво оберегать — как Аргус Ио ). А cubus, значит, спящий?..  Опять непонятно, help! :)
P.S. Последняя безнадежная попытка: incubus=не-Cubus (или находящийся внутри Сubus'а), тогда Cubus — «оборотень.наоборот», т.е. вывернутый наизнанку. Выворотень, словом :)
Рюмочка

пепельницы у сирина

Герой нашего сообщества, как известно, очень много курил.
И, оказывается, тезис "что охраняю, то и имею", тьфу, "что вижу, о том пою", касается даже гениев.
Ганин тренируя волю, вставал ночью с постели, одевался, шел на улицу бросить окурок в почтовый ящик.
Лужину родители жены выговаривают, что он не умеет обращаться с последышами курения: однажды окурок обнаружился в пасти полярной медвежьей шкуры, частый гость он «во всех вазочках», а в сцене на приеме у чиновника герой сунет окурок в карман.
В «КДВ» кто-то раздавил окурок на голове механического манекена, Таня в «КРУГЕ» приспособила под пепельницу морскую раковину.
В «УДАРЕ КРЫЛА» золотой окурок элегантно плещется в фарфоровой глубине писсуара.
Писатель в «ПАССАЖИРЕ» рассеянно бросит спичку в пустую рюмку собеседника (а в последних строчках еще и попытается в эту рюмку что-то налить). Карикатурист Горн в "ОБСКУРЕ", входя в лавку восточных тканей, любил бросить тлеющий окурок на сложенный в углу дорогой шелк и общаться с продавцом, пока окурок творил катастрофу.
Проходной персонаж «ПОДЛЕЦА» кидает все в тот же почтовый ящик зажженные спички, и в каком-то из параллельных миров стоят потом у обугленного ящика пожарный с почтальоном, осуждающе цокают языками - опять, де, герои Сирина поднагадили, сил уже никаких нет, скорее был он сбежал от нашего нацизма во Францию.
Директор тюрьмы в «Приглашении НА КАЗНЬ» топит останки папиросы в остатке соуса. Себастьян Найт использует в качестве пепельницы комнатную туфлю.
Фокусник Шок («КАРТОФЕЛЬНЫЙ ЭЛЬФ») прячет за пазуху даже не окурок, а горящую сигару.
Рецензируя в «Руле» очередной номер «Современных записок», Сирин мигом выделяет у прозаика Темирязева нищего персонажа, коему в шляпу бросил окурок игривый прохожий. Оценивая сборник стиходрам В. Пиотровского в первой же цитате упоминает горбатого коня в окурках и золе. Разбирая повесть Бориса Зайцева, где человек, сгорающий от любви, уподоблен спичке, учит со знанием дела: «В жизни бывает, что вслух сравнивают жизнь со спичкой, но не бывает, чтобы при этом так литературно описывали сам огонек спички»
Восхищаясь Гоголем (это уже в возрасте Набокова), «самым выразительным» в образе Манилова считает горки золы, которые прекраснодушный помещик выбивает из трубки и аккуратными рядками расставляет на подоконнике.
Годунов-Чердынцев, приступая к освоению нового жилища, прикидывает, сколько пепла надо просыпать под кресла «и в его пахи», чтобы оно стало пригодным для путешествий (имеются в виду мысленные путешествия, когда уносишься куда либо мечтой; «так», а не сам). В конце того же романа призрак Кончеева рассказывает герою, что брал в библиотеке тот же том Н. Г. Чернышевского, что и герой, ибо между страницами обнаружился чердынцевский пепел: освоена книга. Гости других Чернышевских сбрасывают пепел с блюдце с вишневым вареньем.
Антон Петрович («Подлец») пепельницу использует, но извращенным образом – его в нее тошнит.
Апофеоз же нецелевого использования реальности под окурки мы обнаружим в рассказе «ОБЛАКО, ОЗЕРО, БАШНЯ», героя которого, неудачно угодившего в увеспоездку с бравыми немцами, попутчики заставили окурок съесть.

(no subject)

Как вы считаете, к какой мифологической схеме можно возвести рассказ "Картофельный Эльф" - к аграрному мифу или к героическому? А то у меня тут с научным руководителем разногласия...
  • ardis83

(no subject)

Подскажите,пожалуйста, в каких литературных произведениях встречается образ карлика(кроме "Крошки Цахеса", "Жестяного барабана" и "Картофельногот Эльфа")? Или вообше цирковая тема (кроме Куприна).Заранее большое спасибо.