День Рождения Гения

Сегодня у В.В. Набокова День Рождения.
Ровно 116 лет назад родился потрясающий волшебник слова.



Adme.ru в честь др подобрал 20 самых известных цитат В.В.



О жизни


  • - Трёхсложная формула человеческой жизни: невозвратность прошлого, ненасытность настоящего и непредсказуемость будущего.

  • - Жизнь — большой сюрприз. Возможно, смерть окажется ещё большим сюрпризом.

  • - К Богу приходят не экскурсии с гидом, а одинокие путешественники.

  • - Жизнь — только щель слабого света между двумя идеально черными вечностями.

О себе


  • - Я в достаточной мере горд тем, что знаю кое-что, чтобы скромно признаться, что не знаю всего.

  • - В мире нет ни одного человека, говорящего на моем языке; или короче: ни одного человека, говорящего; или еще короче: ни одного человека.

  • - Я часто думаю, что необходим специальный знак пунктуации для улыбки — некая вогнутая линия или лежащая на боку круглая скобка.

  • - Никак не удается мне вернуться в свою оболочку и по-старому расположиться в самом себе, — такой там беспорядок: мебель переставлена, лампочка перегорела, прошлое моё разорвано на клочки.

О человеке


  • - Следует отличать сентиментальность от чувствительности. Сентиментальный человек может быть в частной жизни чрезвычайно жестоким. Тонко чувствующий человек никогда не бывает жестоким.

  • - Замечательная человеческая особенность: можно не знать, что поступаешь хорошо, но нельзя не знать, что поступаешь плохо.

  • - В каждом человеке в той или иной степени противодействуют две силы: потребность в уединении и жажда общения с людьми.

  • - Есть люди, которые живут именно глазами, зрением, — все остальные чувства только послушная свита этого короля чувств.

  • - Лучшая реакция на вражескую критику — улыбнуться и забыть.

  • - Он был из тех впечатлительных людей, которые краснеют до слез от чужой неловкости.


О любви


  • - Убить её, как некоторые ожидали, я, конечно, не мог. Я, видите ли, любил её. Это была любовь с первого взгляда, с последнего взгляда, с извечного взгляда.

  • - Густое счастье первой любви неповторимо.

  • - Перемена обстановки — традиционное заблуждение, на которое возлагают надежды обреченная любовь и неизлечимая чахотка.

  • - Память воскрешает все, кроме запахов, и зато ничто так полно не воскрешает прошлого, как запах, когда-то связанный с ним.

  • - Книги, которые вы любите, нужно читать, вздрагивая и задыхаясь от восторга.

  • - Многоточие — это следы на цыпочках ушедших слов.

Да это как бы боян уже.

Да и Фонда Набокова, если что, нет. Тю-тю, как говорится)
Есть Фонд Русский мир, что музеем его занимается в Питере.
Ровно 116. Ровно 115 было в прошлом апреле, когда было ровно 450 лет со дня р. Шекспира.
Раз уж исправили 115 на 116, silently, то и "лет тому назад" допишите: "волшебник слова" не заслуживает небрежности.
(Anonymous)
да и "день рождения" с маленькой буквы по правилам пишуть...
ну а чего бы не поправить?)

информации у меня множество в день, опечататься - не грех;)
"Тонко чувствующий человек никогда не бывает жестоким."

Тонко чувствовавший взял воспоминания и дневники
сентиментального и на страницах ста описывал как
неприятно сморкается его мать, как часто ему
изменяла жена, какие у него были прыщи, добавив
до кучи и много своего, чрезвучайно остроумно
выдуманного

Тонко чувстовавший закрыл свои дневники и бумаги
от потомков на 50 лет после своей смерти.

Потому что тонко почувствовал угрозу от сентиментальных,
которые в отместку могут быть очень жестокими.

Читайте Дар, ту самую главу.
P.S. Это, несомненно, вражеская критика.
Улыбайтесь и скорее забывайте
"Замечательная человеческая особенность: можно не знать,
что поступаешь хорошо, но нельзя не знать, что поступаешь плохо."

Поэтому - хорошо было не знать, как хорошо поступаешь,
например, отмазывая родственников и их подельников,
по уши вовлеченных в предательство своей страны в
разгар войны (говорят, именно Набоков (father) бегал по
Петербургу с поддельным письмом об отречении Государя).

Хорошо было потом всю жизнь врать, что есть такая
"аполитичность", которую он, Набоков в себе воплощает.

Отлично было ощущать свой праведный гнев в 40е
(see Nabokov's Dozen), вырисовывая фашиста, от
которого тошнило душу автора, столкнувшегося
с ним на литературном сборище, наравне с русским,
одинаково преступным - и противопоставив им всем,
животным, одних страдающих евреев, единственных
пострадавших той войны.

Еще замечательнее было иметь ходатавствовавшего
за него кузина, который после войны курировал
в программе ЦРУ писателей Европы, чтобы уж никак
не были благодарны СССР. Роль кузена была настолько
известна, что его помощь в издании переправленного
на Запад "Доктора Живаго" была отклонена - иначе
все поняли бы что издавало ЦРУ непосредственно.

О неосознаваемой благости унижения хорошего
плохого писателя плохим хорошим (sorry for the
obvious typo) - и закрытия собственных
дневников хорошим после смерти на много лет,
чтобы плохие не добрались, я уже написал
в отдельном комментарии.

Можно только завидовать человеку, так не догадывавшемуся
о прекрасных сторонах своей жизни.

Настолько не догадывавшемуся, что его жена
сидела на его лекциях с револьвером в сумочке.
Так, на всякий случай.

-----------------------------------
P.S. Это, несомненно, тоже вражеская критика.
Улыбайтесь и скорее забывайте


Edited at 2015-04-22 06:00 pm (UTC)
Devil-tongued
И, наконец, чтобы закончить тему хорошего
чувствовавшего.

Слегка поправив Вильяма,
Hell has no fury like an admirer betrayed.
Как a past admirer я знаю тексты и факты
жизни из 3х толстых жизнеописаний.

Как человек обнаруживший вдруг существование
политики, я не могу простить Набокову предательства.

Впрочем, о предательстве и затем позe на всю
оставшуюся жизнь о собственной невинности в силу
особой аполитичности, я говорить не стану.

Гораздо интереснее, что эта поза и предательство
всего русского в его жизни сделало с Набоковым как
писателем -- он всю жизнь боролся за уничтожение
смысла в своих текстах.

Сначала это привело к ходульности сюжетов
(отмечавшейся его современниками-эмигрантами).
Недавно решил прочитать текст из ранних, что
еще выходили на русском - раньше до этого романа
руки не доходили, а тут попался скан с ятями.

Пришлось бросить после 20й страницы: как только
автор (утонченный и успешный) встречает на
прогулке своего двойника (быдловатого и грязноватого -
сейчас можно короче, но тогда слово "ватник" еще
не придумали), то сразу стало понятно, что
он его убьёт, переоденет - и неизбежно спалится
на забытой мелочи (палку. Палкой показал, палкой,
палкой, на которой было вырезано...).
А яти, удивительно, сделали нелепыми постоянную
авторскую рисовку перед читателем. Поразительный
эффект.

Ходульный сюжетец - но ведь это совсем ничего не
значит, ведь сюжет можно вытянуть даже из поговорки,
да?

Дальше деградация разрасталась, чтобы занять
всё отведенное место. Лаура, которой так удачно
торганул сын-педераст (вместе со своим "партнером",
насколько можно понять) незадолго до смерти,
вопреки воле умиравшего родителя (есть всё же
на земле poetic justice) -- это куски кропотливейшей
мандалы, которую фанатик собирает из песчинок
кусок своей жизни - и которую нужно, завершив,
тут же разрушить, чтобы начать снова.

Отдельные предложения интересны, но поднимись на
уровень выше абзаца, и станет ясно, что текст
ни о чем. Лаура - завершение того процесса, что
так ясно обозначился в Аде.

Набоков стал говорить языком бесов, в малом
одураченному что-то еще кажется, но в большом
смысла никогда нет.

Поза убила писателя. Предательство привело к
кривлянию. Потому что отрицая смысл, разрешая
его существование во все меньших и меньших
масштабах, перестаешь служить Богу и начинаешь
- Бесу.

Сегодня Набоков - обязательное имя из пантеона
бесов: ненавидим "толстоевский", но в углах
распиханы иконы пастернама с мандельштаком,
набокова и конечно великого бродского, вот
вам весь век как на ладони.

Ну что тут может не нравиться?





Edited at 2015-04-22 07:18 pm (UTC)
Я часто думаю, что необходим специальный знак пунктуации для улыбки — некая вогнутая линия или лежащая на боку круглая скобка - это же смайлик!
предвосхитил.
Если бы я не былъ совершенно увѣренъ въ своей писательской силѣ, въ чудной своей способности выражать съ предѣльнымъ изяще­ствомъ и живостью — — Такъ, примѣрно, я полагалъ начать свою повѣсть. Далѣе я обратилъ бы вниманіе читателя на то, что, не будь во мнѣ этой силы, способности и прочаго, я бы не только отказался отъ описыванія недавнихъ событій, но и вообще нечего было бы описывать, ибо, дорогой читатель, не случилось бы ничего. Это глупо, но зато ясно. Лишь дару проникать въ измышленія жизни, врожденной склонности къ непрерывному творчеству я обязанъ тѣмъ — — Тутъ я сравнилъ бы нарушителя того закона, который запрещаетъ проливать красненькое, съ поэтомъ, съ артистомъ... Но, какъ говаривалъ мой бѣдный лѣвша, философія выдумка богачей. Долой.
Понравилось, как все прокрутили лишние комментарии, не читая и не отвечая.