de_che (de_che) wrote in ru_nabokov,
de_che
de_che
ru_nabokov

Categories:
  • Mood:
  • Music:

"...Вдали Италии своей"

"Евгений Онегин", Глава Первая, Строфа VIII

Всего, что знал еще Евгений,
Пересказать мне недосуг;
Но в чем он истинный был гений,
Что знал он тверже всех наук,
Что было для него измлада
И труд, и мука, и отрада,
Что занимало целый день
Его тоскующую лень,—
Была наука страсти нежной,
Которую воспел Назон,
За что страдальцем кончил он
Свой век блестящий и мятежный
В Молдавии, в глуши степей,
Вдали Италии своей.


У Набокова в "Комментариях" читаем: "Эти строки перекликаются со следующим, имеющим отношение к Овидию, диалогом из «Цыган» Пушкина, байронической поэмы, начатой зимой 1823 г. в Одессе и законченной 10 окт. 1824 г. в Михайловском; поэма была опубликована анонимно в начале мая 1827 г. в Москве (строки 181—223) (далее идёт длинная бессмысленная цитата из "Цыган)".

Затем, чтобы выкарабкаться из овидиевской Молдавии, Набоков разъясняет историю с географией насчёт Бессарабии и Молдавии, делает предположение, что Публий Овидий Назон был сослан в Молдавию по той же причине, что нынешний режиссёр Полански скрывается от американского правосудия в благоволящей к педофилам Швейцарии, но ничего не объясняет о связи Онегина с "Италией моей". Иными словами, "Италию" Набоков относит к Назону, а не к Онегину, хотя даже троешник догадается, что вовремена Овидия никакой Молдавии не существовало. У Лотмана, кстати, далее краткой биографии Назона и его поездки в Молдавию тоже нет никаких разъяснений этой строчки.

Понятно, что Молдавия и Италия относятся к Онегину, а не к Назону. Пушкин просто сообщает нам, что Онегин кончил свой век в Молдавии. Почему?


Между тем, эта строфа не вызвала бы никаких вопросов у русского читателя первой половины 19-го века, знакомого с историей семейств Капулетти и Монтекки. Кончил свой век вдали Италии своей - красивая метафора, означающая лишь то, что Онегин умер собственной смертью, а не был убит по обычаю кровной мести.

Некоторые друзья Пушкина называли "ЕО" слабым подражанием Байрону. И хотя в "ЕО" можно найти немало прямых и косвенных цитат из Чайльд-Гарольда, сам Пушкин при написании поэмы взял себе за образец трагедию Шекспира "Ромео и Джульета". См. письмо Ник.Раевскому от 19 июля 1825г.: "...mais quel homme que ce Schakespeare! je n'en reviens pas. Comme Byron le tragique est mesquin devant lui!..(...до чего изумителен Шекспир! Не могу прийти в себя. Как мелок по сравнению с ним Байрон...)"

История Евгения Онегина, рассказанная Пушкиным, это финал кровавой вендетты между семействами Лариных и Онегиных. В самом начале автор едва лишь намекает, что Онегин - ...наследник всех своих родных - остался круглым сиротой. Жив один только дядя, но и его конец, судя по всему, близок - ...иль предузнав издалека кончину дяди старика. На внезапные похороны дяди в его имение ...со всех сторон съезжались недруги и други, но среди них читатель не видит (!) ближайших соседей - помещиков Лариных. Смутное предположение посещает Онегина - Ларины и есть дядины кровные враги! Сразу после поминок Евгений делает ревизию оставшихся после дяди вещей и не находит ни дневников, ни записок - ...нигде ни пятнышка чернил. Зато в календаре осьмого года обнаружились таинственные крестики, совпадающие с датами внезапной гибели многочисленной онегинской родни.

Онегин мечтает убить главу семейства Лариных и тем самым отомстить за дядю. Ему приходится войти в контакт с молодым и глупым Ленским - женихом Ольги Лариной - для того, чтобы проникнуть в логово врага. Разочарование Онегина безмерно - глава семейства Лариных давно покоится на погосте, на его могилке красуется совершенно нейтральное "Смиренный грешник, Дмитрий Ларин, Господний раб и бригадир, Под камнем сим вкушает мир". Из надписи не ясно даже, был ли папаша убит, как положено, кем-то из Онегиных, или просто отдал Богу душу от заворота кишок. Онегин соображает однако, что его дядю убила как раз эта самая мадам Ларина. Вдова - женщина уже немолодая, но могучая. В своё время она ...открыла тайну, как супругом самодержавно управлять...сама езжала по работам, cолила на зиму грибы, вела расходы, брила лбы... служанок била осердясь... бывало, писывала кровью в альбомы нежных дев... Такая ни перед чем не остановится! Наверняка это она самолично засолила баночку бледных поганок, подкупила дядину прислугу и - хлоп! - дядя внезапно занемог! Но убивать женщину нельзя, по сицилийским обычаям кровной мести должен быть убит обязательно кто-то из мужчин.

Что делать? Евгений мечется в поисках решения. Ба! - а Ленский-то на что?! Ведь он уже почти член клана Лариных. Боже, какая неожиданная радость! Евгений решает дождаться свадьбы Ольги и Владимира, чтобы всё было честь по чести. Но тут, путая все карты, в игру вступает старшая сестра Ольги Татьяна. Татьяна пишет охмуряющее письмо Онегину и он догадывается, что сам давно уже под колпаком. Бежать! Куда угодно, в деревню, к чорту, в глушь, в Молдавию! Но перед этим нужно исполнить долг чести. Онегин идёт ва-банк. На вечеринке у Лариных он пляшет кадриль с одной только Ольгой, беспрестанно подмигивает ей и рассказывает старые петербургские анекдоты. В конце концов взбешенный Ленский вызвает Онегина на долгожданную дуэль. Опытный стрелок Онегин второпях убивает будущего мужа младшей дочки мадам Лариной и в ту же ночь, не простясь ни с кем, бежит, заметая следы, неведомо куда. И то верно, лучше помереть от старости где-нибудь в Молдавии, чем по молодости в Италии своей.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments