July 21st, 2013

berlin

Фердинанд = Эренбург?

zimneye пишет:

Одним из прототипов писателя Фердинанда в рассказе "Весна в Фиальте", возможно, является И. Эренбург.

Политический контекст рассказа связан с прошедшим в 1935 году - по инициативе Эренбурга - антифашистским Конгрессом писателей в защиту культуры и последующим ростом левых настроений в Париже. Эренбург был, как известно, замешан в скандале с сюрреалистами: за два года до съезда он напечатал в «Литературной газете»
статью, где называл их извращенцами, примазывающимися к революции. Набоков, не симпатизировавший ни советским попутчикам, ни сюрреалистам, возможно, хотел издевательски напомнить об этом казусе: сцена в кафе, где Фердинанд сидит в компании «благовоспитанного педераста»; в английском варианте там еще: a humble business man who financed surrealist ventures (and paid for the aperitifs) if permitted to print in a corner eulogistic allusions to the actress he kept (Там же еще в обоих вариантах намеки на А. Толстого)
Характерно, что тут же упоминается «живописец с идеальной голой головой»: по мнению А. Жолковского, Пикассо (парижский друг Эренбурга).
О Фердинанде (имя претенциозно-космополитическое) говорится, что он прошел «период модного религиозного прозрения» - ср. с попыткой Эренбурга принять католицизм и религиозными мотивами его ранних стихов. В конце концов, он «обращает глаза на варварскую Москву» - возможный намек на переход Эренбурга в ряды правоверных советских писателей (роман о стройке «День второй» - 1933) и на роман «Москва слезам не верит» (1933). Фердинанд ходит с фотоаппаратом через плечо - ср. (редкое тогда) увлечение Эренбурга фотографией: незадолго перед тем вышла его книга с фотографиями Парижа «Мой Париж».

Интересны и возможные набоковские переклички с романами Эренбурга: так, роман «Лето 1925 года» первоначально должен был называться «Отчаяние Ильи Эренбурга»; его сюжет сводится к тому, что герой должен совершить убийство, при этом он говорит: «Кто унаследует его [жертвы] палку, великолепную палку с алмазным набалдашником?» (ср. роль палки в «Отчаянии»: «Палку, читатель, палку»). Кроме того, Эренбург строит роман как своего рода исповедь и всячески подчеркивает его автобиографичность, - что также пародируется Набоковым в «О.» (Отмечено А.А. Долининым)

Эренбург снискал репутацию ловкого модного и поверхностного писателя («хлестко, с шиком, на все вкусы. Очень талантливо - и с души воротит» (Иванов-Разумник), «массового производителя западных романов» (Тынянов). Это отчасти перекликается с тем, как оценивали Набокова в эмигрантской среде. Набоков, такиим образом, хочет откреститься от славы модного и хлесткого писателя и одновременно показать, как попутчики скатываются в официоз. Сатирически изображая Фердинанда в окружении представителей левой богемы, Набоков разделывается одновременно и с ними, и с теми, кто, симпатизируя им, хочет стать советским писателем (памятуя об официозном выпаде Эренбурга против сюрреалистов).


http://zimneye.livejournal.com/489059.html