February 19th, 2013

Arthénice
  • _niece

В секрете

Опять-таки и то взямши, что никто в наше время, не только вы-с, но и решительно никто, начиная с самых даже высоких лиц до самого последнего мужика-с, не сможет спихнуть горы в море, кроме разве какого-нибудь одного человека на всей земле, много двух, да и то, может, где-нибудь там в пустыне египетской в секрете спасаются, так что их и не найдешь вовсе, - то коли так-с, коли все остальные выходят неверующие, то неужели же всех сих остальных, то есть население всей земли-с, кроме каких-нибудь тех двух пустынников, проклянет господь и при милосердии своем, столь известном, никому из них не простит? А потому и я уповаю, что, раз усомнившись, буду прощен, когда раскаяния слезы пролью.

- Стой! - завизжал Федор Павлович в апофеозе восторга, - так двух-то таких, что горы могут сдвигать, ты все-таки полагаешь, что есть они? Иван, заруби черту, запиши: весь русский человек тут сказался!

- Вы совершенно верно заметили, что это народная в вере черта, - с одобрительною улыбкой согласился Иван Федорович.

Ф.М.Достоевский. Братья Карамазовы. Часть первая. Книга третья: Сладострастники. Глава VII. Контроверза.

«Увы! За рубежом вряд ли наберется и десяток людей, способных оценить огонь и прелесть этого сказочно остроумного сочинения; и я бы утверждал, что сейчас в России и одного ценителя не найдется, не доведись мне знать о существовании целых двух таких, одного живущего на Петербургской Стороне, другого, - где-то в далекой ссылке».
Дар, глава пятая

Итак, чудо не в том, что никто не верует в бога и не читает романов, а в том, что хотя бы двое (целых) способных сдвинуть гору и понять Федора Константиновича имеются, хотя бы в пустыне отшельничества или изгнания (Фиваида - это и Египет, и Соловки).

In the present era when public opinion in Russia is completely crushed by the government, the good reader may perhaps still exist there, somewhere in Tomsk or Atomsk, but his voice is not heard, his diet is supervised, his mind divorced from the minds of his brothers abroad.
Лекции по русской литературе

Тут сам автор, от своего уже имени, высказывает меньше уверенности, чем Кончеев - может, есть он (единичный ридер), а может, и нет его.