Плесень на сапогах

Камера обскура, 1933

"Беллетрист толкует, например, об Индии, где вот я никогда не бывал, и только от него и слышно, что о баядерках, охоте на тигров, факирах, бетеле, змеях - все это очень напряженно, очень прямо, сплошная, одним словом, тайна Востока, - но что же получается? Получается то, что никакой Индии я перед собой не вижу, а только чувствую воспаление надкостницы от всех этих восточных сладостей. Иной же беллетрист говорит всего два слова об Индии: я выставил на ночь мокрые сапоги, а утром на них уже вырос голубой лес (плесень, сударыня, - объяснил он Дорианне, которая поднимала одну бровь), - и сразу Индия для меня как живая, - остальное я уж сам воображу".

Бунин, Муза, 1938

Все мокро, жирно, зеркально... В парке усадьбы деревья были так велики, что дачи, кое-где построенные в нем, казались под ними малы, как жилища под деревьями в тропических странах. Пруд стоял громадным черным зеркалом, наполовину затянут был зеленой ряской... Я жил на окраине парка, в лесу. Бревенчатая дача моя была не совсем достроена, - неконопаченые стены, неструганые полы, печи без заслонок, мебели почти никакой. И от постоянной сырости мои сапоги, валявшиеся под кроватью, обросли бархатом плесени.

Как-то подозрительно это сходство. Такие штуки скорее Набоков мог делать. оглядываясь на Бунина, чем наоборот, но тем не менее.
Действительно, кабы не даты, просто таки очевиден был бы "реверанс" ВН "учителю". Но если календари не врут и, скажем, ИБ не читал рассказ со сцены пятилеткой раньше его публикации, то, получается, ВН всё прекрасно выдумал (в чём тоже, собственно, можно не сомневаться :).
но Бунин то Набокова(Камеру) прочитал наверняка. В ту пору они ещё не разрывали отношений.
Думаю, прочитал. Но даже если и лауреату всё позволено ненароком использовал отзвук образа (что вовсе не предосудительно), его преломление вышло как бы с понижением градуса.
Безусловно использовал подсознательно.

Понижения градуса не заметил) Потому как "бархат плесени" - это тоже уметь надо так сказать))

Дело в том, что сам не раз наблюдал плесень, правда на ботинках)

Edited at 2016-06-03 11:16 am (UTC)
Ну вот вам и снижение: там - индийский голубой лес и восхищение мастерством, здесь - довольно унылая бытовая подробность, хотя и, не спорю, с нежным оттенком, почти пародией уюта (без чего она не заслуживала бы упоминания вообще). :)
Заплесневелых лаптей да сапог, думаю, немало под лавками российской словесности и до 1933 года накопилось, здесь главный фокус - что голубой лес за ночь вырос.
Но вообще говоря, по-настоящему, чтоб без боли в надкостнице, "индийского текста" в русской литературе до самого недавнего времени не было.
> здесь главный фокус - что голубой лес за ночь вырос

Конечно, причём именно пышная растительность, а не подёрнуло. А так, если мокрые сапоги завалялись, рано или поздно обрастут, даже поганками.

Чехов "В Москве" (1891):
На лестнице у меня воняет жареным гусем, у лакея сонная рожа, в кухне грязь и смрад, а под кроватью и за шкафами пыль, паутина, старые сапоги, покрытые зеленой плесенью, и бумаги, от которых пахнет кошкой.

Про бархат плесени у многих встречается.
Вуаля, цум байшпиль. Так что Бунин у Сирина в плане плесени подтибрить - ни-ни-ни.
И как контаминация — желание депутата, страдающего острым элдэпээрозом, омыть сапоги свои в Индийском океане, а то заплесневели совсем.

Edited at 2016-06-04 11:11 am (UTC)
Сходство, скажем так, не великое. Отражено событие в местности с высокой влажностью обычное. "Голубой лес", "бархат плесени". Как на ум попало, так и написалось. Ни Бунину, ни Набокову не было нужды искать образы на стороне.