Встречи с Колетт

«Сколько же?» — спросил Федор Константинович.
Она ответила коротко и бойко, и, слушая эхо цифры, он успел подумать: сто франков — игра слов, увлекается — и рифма на копье под окном королевы.
(прочтение Бабикова)

Она ответила коротко и бойко, и, слушая эхо цифры, он успел подумать — фран<цузс>кая игра слов, „увлекается“ и рифма на копье под окном королевы. (прочтение Долинина)

Комментарий Долинина:
Зная французское арго 1930-х годов, можно догадаться, что проститутка ответила Федору что-то вроде «cent balles [pour taper dans] la glotte» ( «сто франков за минет»), и понять набоковскую игру слов. «Cent balles» по-французски произносится точно так же, как «s’emballe» («увлекается»), а «la glotte», по-видимому, ассоциируется с именем рыцаря Ланселота (ср. lance — «копье»), сражавшегося на поединке с Маледаном под окном королевы.

Комментарий Бабикова :
Проститутка сказала цену – сто франков («франков» вписано над словом «игра», и здесь, на мой взгляд, у Набокова простая игра слов: франки – это и название германских племен, основавших Францию, чем и объясняются идущие далее ассоциации Федора с «копьем» и «королевой»).


Есть ли другие варианты объяснения, откуда взялась «королева»? Мне кажется, что есть. И очень даже есть.

PS. Александр Долинин прислал два скана "кусочка с сотней мячиков/франчков":
Скан 1
Скан 2
Tags:
Re: распавшийся Фальтер - голова Ламбаль
Спасибо за цель! :)
"трупсик-русалочка" - хорошая попытка (но, слава Богу, не Лолита, не Лолита!). Шейд тоже писал поэму, потеряв дочь (а потом некий комментатор всё перетолковал на свой лад).
Имхо, если ВН, когда эти похожие эпизоды использовал позже, не заглядывая в розовую тетрадь (по словам АД), тем не менее достаточно точно всё восстановил (короче и сильнее), - он мог забыть дословный текст (или текст устарел сам собой, распался под критическим взглядом мастера), но саму линию, расстановку сил представлял ясно (как Лужин и ГГ в шахматной композиции), поэтому мелодии и узнаваемы.
Возможно, идея тройного романа и витала, но позже была усечена, опять же рукой мастера. Есть ведь переклички и с Кинботом.

Re: распавшийся Фальтер - голова Ламбаль
"Шейд тоже писал поэму, потеряв дочь (а потом некий комментатор всё перетолковал на свой лад)".

По моему, Вы зря берете "Бледный огонь" в таком контексте.
Эта книга совсем не о том как беспрецедентный волюнтарист Кинбот насилует щейдовскую поэму? Отнюдь, автор с его высказыванием находится над персонажами, или как флоберовский пантеистический бог - растворен во всей книге. И в Боткине-кинботе авторского alter ego не меньше чем в Шейде (вспомните "Вечер русской поэзии").
Ведь книга, написанная "по мотивам" его собственного комментирования Пушкина (комментирования так же весьма специфического (влияния, влияния, влияния)), более о том, как сквозь полубезумное плетение ассоциаций Боткина-кинбота просвечивается потусторонний, водительством с того света отдающий смысл в узоре, в текстуре. Книга о мистике потустороннего.

Апарт / Честно говоря, когда Александров пафосно заявил, с Вериной подсказки, тему потустороннего в набоковском творчестве и набоковеды радостно объявили это "переворотом" в набоковедении, мне, ещё двадцать лет назад было смешно. Настолько "потустороннее" - очевидно, кричаще краеугольная тема в набоковском творчестве. Кстати Александров поспешивший с этим "открытием" совершенно не справился с раскрытием этой темы. Атеист Бойд, в свою очередь превратив эту тему в "универсальную отмычку" не то, что не попытался разобраться с набоковской религиозностью (Faint hope), подменив её "синхронизациями", а попросту высокомерно представил Набокова изощренным жонглером жаренными темами, "секс", "мистика", на потребу яйцеголовому обывателю.
Стоит ли им подражать? /

И возвращаясь к отражению отражений тем "Бледного огня", мне представляется, что Набоков не только блестяще справился с раскрытие темы "потустороннего" в своей земной жизни, но и на множестве примеров (одним из которых является и наше вот это обсуждение, наполненное случайными находками и странными изгибами мысли) демонстрирует заботу о ней с того света, прогуливаясь, так сказать, с сачком среди асфоделей по елисейским полям.

Re: распавшийся Фальтер - голова Ламбаль
То есть вам идея тройного романа по душе? Про сачок с асфоделями гут гезагт. Я давно замечал, большое количество истонченной публики Набокова как эрзац-библию читает
Re: распавшийся Фальтер - голова Ламбаль
Да, конечно, эти три фрагмента явно готовились, для какого-то единого замысла. Который пройдя сквозь камеру обскуру перемены языка и разделившись несколько по иным тематическим пластам воплотился в таких романах как "Bend sinister" и "Pale fire".
Подобным образом, например, и "Защита Лужина" органически вобрала в себя, в различных тематических ракурсах и на разном уровне глубины подтекста, оба варианта рассказа "Случайность". И незавершенный подход-набросок (который остался в черновиках, своими словами пересказанный Бойдом) и окончательную, опубликованную версию истории этого Лужина самоубийцы.

"Эрзац-библия" - Да, да. :) Только, пожалуй, лишь одна из книг этой "Библии". Зато самая живая и загадочная. Гностический праксис. Медитация на мандалу счастья.
Re: распавшийся Фальтер - голова Ламбаль
(Ссылка куда-то не туда ведёт, похоже.)
Мне всё кажется, что потусторонность ВН - не совсем того толка, о котором привыкли толковать, но спорить на эту тему не готова. Просто есть такое ощущение.
Re: распавшийся Фальтер - голова Ламбаль
Конечно же она "не такого толка", уже хотя бы потому, что о ней "толкуют":), угловатыми определениями лишая её сокровенной, бесконечно невыразимой таинственности. Многоугольник в окружности. Неисчерпаемое богатство интерпретации. Главное, только, чтобы своими углами он не рвал приютившей его окружности. (Посмотрите только, как пример, что на глазах молодого Набокова Андрей Белый вытворял посредством математического анализа ритма с пушкинским Медным Всадником. Вполне подводя под это своё "кинботианство" критико-идеологическое основание). И все потому, что очень различаются выразительные возможности дискурсивного высказывания (которыми мы тут перебиваемся:) и мифо-поэтического, символического языка образов. Умелый и мыслящий автор художественного текста всегда в выигрыше по отношению к критику (читателю), уже только в силу этого "языкового различия". Но он и зависит от последнего в потребности проявления смыслов его интуитивно-экстатических видений и образов, спрятанных узоров и подтекстов. Вроде тех, что мы сейчас разбирали. Солнце и луна. Впрочем, завершаю это несколько затянувшееся методологическое послесловие.
Re: распавшийся Фальтер - голова Ламбаль
Вот что-то типа вроде того :)