Третья Буква Дрозда (лонгрид)

I.
В 3 главе "Дара" Федор Константинович Годунов-Чердынцев видит дрозда на названии автомобильной фирмы (картинки для привлечения внимания)

georg scholz selsbportrait1926blackbird

"Прозевав остановку, он все же успел выскочить у сквера, сразу повернув на каблуках, как обыкновенно делает человек, резко покинувший трамвай, и пошел мимо церкви по Агамемнонштрассе. Дело было подвечер, небо было безоблачно, неподвижное и тихое сияние солнца придавало какую-то мирную, лирическую праздничность всякому предмету. Велосипед, прислоненный к желто-освещенной стене, стоял слегка изогнуто, как пристяжная, но еще совершеннее его самого была его прозрачная тень на стене. Пожилой толстоватый господин, вихляя задом, спешил на теннис, в городских штанах, в сорочке-пупсик, с тремя серыми мячами в сетке, и рядом с ним быстро шла на резиновых подошвах немецкая девушка спортивного покроя, с оранжевым лицом и золотыми волосами. За ярко раскрашенными насосами, на бензинопое пело радио, а над крышей его павильона выделялись на голубизне неба желтые буквы стойком -- название автомобильной фирмы, - причем на второй букве, на "А" (а жаль, что не на первой, на "Д", - получилась бы заставка) сидел живой дрозд, черный, с желтым - из экономии - клювом, и пел громче, чем радио".

Ребус с буквами (в отличие от сорочки-"пупсик") разгадывается тотчас - "название фирмы, конечно же, «Даймлер Бенц»", упреждает читателя А.А.Долинин и добавляет "Как явствует из недатированного письма Набокова Зинаиде Шаховской, написанного, очевидно, в марте 1936 года, именно «Да», а не «Дар» должно было стать заглавием романа по первоначальному замыслу писателя.«Боюсь, — пишет Набоков, — что роман мой следующий (заглавие которого удлинилось на одну букву: не «Да», а «Дар», превратив первоначальное утверждение в нечто цветущее, языческое, даже приапическое) огорчит вас» (The Papers of Vladimir Nabokov. —Library of Congress. Manuscript Devision. Box 16, No 19)"

"Даймлер Бенц" важен комментатору не сам по себе, а скрытыми в его латинице кириллическими буквами. Ребус Набокова именно в их сочетании, а не в надежде, что читатель пустится перелистывать названия автомобильных фирм Берлина 1920-х, чтобы отгадать, на какой из них сел дрозд ("Найдите, на Чем Сидит Дрозд"). Можно было бы даже сказать, что как русские изгнанники единственная явь, через которых аборигены просвечивают как безобидное наваждение, так через буквы автомобильной рекламы уже горят начальные буквы того Руководства "как стать счастливым", которое собирается написать ФК и пишет за него Набоков.

Однако давайте зададимся целью проломиться в открытую дверь - открыть третью букву Названия Романа. Если одесную Дрозда буква D, то какая буква ему ошую? I десятиричная?

Посмотрим на Даймлер-Бенца и бензинопои.

Можно вернуться на автопортрет Георга Шольца с тумбой (выше) и рекламой "Мерседеса". Что в ней характерно? Отсутствие названия производителя. Только "мерседес". Сверху - фамилия дилера.

Гипотеза c буквой I не работает, потому что Даймлер не использовал название фирмы в рекламе.



Рекламу автомобилей Даймлер сосредоточил исключительно на торговой марке "Мерседес" (зарег. в 1902). Так это было и в 1910-е (с 1909 году трехлучевая звезда устанавливатся на капоте), и 1920-е годы, когда после слияния с Бенцем (1926) звезда облеклась в лавровый венок (эмблему Бенца).Read more...Collapse )

Кто был у Веры на мушке?

Оригинал взят у nebotticelli_xl в Кто был у Веры на мушке?
Питцер Андреа, "Тайная история Владимира Набокова", глава 9.

...Вера и Владимир, видя наивность американцев, не могли осуждать Маккарти. Петербургское детство, проведенное среди царских двойных агентов, десяток лет, прожитых в кишащем осведомителями Берлине, и разбросанные по всему миру родственники, многим из которых пришлось так или иначе иметь дело с разведкой, давали Набоковым основания полагать, что не только Вашингтону, но и жителям Итаки в штате Нью-Йорк следует остерегаться шпионов и предателей. В Корнелле даже поговаривали, будто Вера на случай нападения коммунистов ходит по кампусу с пистолетом....

Если за корнеллскими сплетнями есть хоть крупица правды, злобные коммуняки были не первыми претендентами на верину пулю. С намного большей вероятностью, Вере на мушку могли попасть повзрослевшие нимфетки-студентки, вившиеся вокруг элегантного и обаятельного ВВН и (иногда) удостаивавшиеся милостивого внимания литературного небожителя. В конечном счете, именно от этой опасности Вера увезла Владимира обратно в Европу, где, в заколдованном замке Монтрё, могла полностью контролировать ситуацию.

Орфографические ошибки как литературный приём?

"Лолита" - книга уже просто пресмешная (в молодости была превозбуждающей). Была и издана смешно в 1992 году: "5-й дополнительный том".
Вот ржу, читая, а дети удивляются: "папа, что там в книжке?"... - "Там любовь, дети."
Интересно - с тех пор исправляют её орфографические ошибки или их оставляют как литературный приём (уже молчу про синтаксические)? или как дань далевскому словарю?..
Вот неполный список в произвольном порядке: щиколоДка, плОвучий, к чОрту, леЗбиянка, навОждение, нарОстае
т, барОхло, чечОтка, плиСированная, "павлиное (?) солнце"...
И вот эти "за гаражЕм", "казачЕк", "башмачЕк" (ни через "о", ни через "ё"... которое изредка таки-встречается) - очень смахивают, если с ударением на предпоследнем, на фамилии чехов.
На один "холодильник" даёт не менее 2-х "рефриджераторов".
Шоссе в 4 полосы - "4-х-ленточное", теннисная подача - "сервис", учёт называет "инвентарём", автостопщика - "гитчгайкером", террасу - "перроном", ужин (как и Л. Толстой) - "обедом".
"Канны" (как и у нынешних грамотеев) - у него некое несклоняемое "Канн" (т. е. с оттенком благоговейного отмежевания). Дефис и многоточия заменяет на тире...

Лолита, с ключами и без.

Карл Проффер, "Ключи к "Лолите"". В самом начале автор отмечает, что читать эту книгу лучше, если только что прочел/перечел "Лолиту". Резонно. Аз, грешный, читал лет 30 назад, когда волна glassnost'и вынесла "Лолиту" к брегам СССР, ака Венус к брегам Кипра.

Перечитывать - дело неблагодарное. В последние годы, несколько попыток закончились неудачей. Что казалось "ах!" эпоху назад, сечас, в лучшем случае, неинтересно, а то и раздражает.

ВВН - случай особый. Киндл - в сторону, на полке - пятитомник американских романов ВВН, вторая половина десятитомника, изданного в столетию, в 1999 году. Набоков вообще для двукратного (как минимум) чтения, смаковать детали, видеть связи, ложные петли (любит и умеет). Да и читатель если не умнее, то информированнее. Может зримо представить и Ривьеру, и городки Новой Англии.

Что-то у Проффера интересно, что-то спорно, чем-то можно пренебречь. Кто неравнодушен к ВВН - читайте.

Об отражении книги в реале. Похоже, намечается противостояние двух сильных банд. С одной стороны, за прикосновение к нимфетке можно огрести. Сегодня царь Соломон (45 лет) за "Песнь песней", с описанием прелестей Суламифь (13 лет), получил бы лет восемь. С другой - намечается ползучая легализация педофилии, по той же схеме, по которой была легализована педерастия. Окно Овертона снова тронулось в путь.

И тогда, на параде гордых педофилов, на головной платформе повезут огромную статую покровителя парада - св. Гумберта Гумберта, а рядом - великомученицу Ло, в платьице "тесно прилегающем наверху и очень широком внизу".

Solus Rex, Ultima Thule, Pale Fire

В интервью ((This  interview  (published  in  Wisconsin  Studies  in Contemporary Literature, vol. VIII, no. 2, spring 1967) was conducted on September 25,  27,  28,  29,  1966,  at  Montreux, Switzerland)) отвечая на вопрос о концовке романа "Pale Fire" и недоумении персонажа Ч. Кинбота, когда он предложил Шейду назвать свою (Шейда) поэму "Solus Rex", но увидел "Pale Fire"; и взаимосвязи между двумя романами "Pale Fire" и неоконченным "Solus Rex".

Набоков отвечает (sorry за непрофессиональный перевод): "Мой "Solus Rex", разочаровал бы Ч. Кинбота меньше, чем поэма Шейда. Две страны, земля Одинокого Короля и Зембла, принадлежат одной и той же биологической зоне. В их субарктических болотах много одинаковых бабочек и ягод. Печальное и далекое королевство, кажется, преследовало мою поэзию и прозу с 20-х годов. Это не связано с моим индивидуальным прошлым ( It  is  not  associated  with  my personal  past). В отличие от Северной России, как Зембла, так и Ультима Туле горные, а их языки выдуманные -- скандинавского типа. Если бы жестокий пранкер похитил Ч. Кинбота и перенес его с завязанными глазами в сельскую местность Ультима Туле, Ч. Кинбот, по крайней мере, не сразу бы узнал, по запаху смолы (хотел написать живицы, но не подходит) и птичьим голосам, что он не вернулся в Земблу, но он был был точно уверен, что не находится на берегах Невы."

Что касается поэзии с 20-х годов до написания  "Solus Rex" то "следов преследования" печального и далекого королевства" не связанного с Россией Набокова в поэзии Набокова не так уж и много. Вот один из примеров:

         Ульдаборг
(перевод с зоорландского)

Смех и музыка изгнаны. Страшен
Ульдаборг, этот город немой.
Ни садов, ни базаров, ни башен,
и дворец обернулся тюрьмой:

Математик там плачется кроткий,
там -- великий бильярдный игрок.
Нет прикрас никаких у решетки.
О, хотя бы железный цветок,

Хоть бы кто-нибудь песней прославил,
как на площади, пачкая снег,
королевских детей обезглавил
из Торвальта силач-дровосек.

И какой-то назойливый нищий
в этом городе ранних смертей,
говорят, все танцмейстера ищет
для покойных своих дочерей.

Но последний давно удавился,
сжег последнюю скрипку палач,
и в Германию переселился
в опаленных лохмотьях скрипач.

И хоть праздники все под запретом
(на молу фейерверки весной
и балы перед ратушей летом),
будет праздник, и праздник большой.

Справа горы и Воцберг алмазный,
слева сизое море горит,
а на площади шепот бессвязный:
Ульдаборг обо мне говорит.

Озираются, жмутся тревожно.
Что за странные лица у всех!
Дико слушают звук невозможный:
я вернулся, и это мой смех --

Над запретами голого цеха,
над законами глухонемых,
над пустым отрицанием смеха,
над испугом сограждан моих.

Погляжу на знакомые дюны,
на алмазную в небе гряду,
глубже руки в карманы засуну
и со смехом на плаху взойду.
      1930

"выбыл": Васильев и Вальсингам

Коллеги, а это уже где-то описано?

вчера ночью полез в Пир во время чумы, и зацепился глазом, как обручальным кольцом за головку болта, за слово "выбыл".

Ведь когда Федор Константинович в 5 главе, в сцене дикого дивертисмента по избранию Правления Общества Русских Литераторов, разговаривая с Шириным, мельком полюбовался его определением смерти ("выбыл"), он же любуется определением Председателя из "Пира во время чумы", где "выбыл первый из круга нашего" Джаксон.

И тогда совершенно иначе воспринимается весь предыдущий переговор Ф.К с Шириным о перевороте в правлении.

Повторенное дважды "было время", с которого начинает Ширин свой монолог - это же песенка Мэри ("Было время, процветала // В мире наша сторона). Что, согласитесь, бросает новый - и карикатурный, и печальный - свет на его жалобы.

И, получается, не случайно "Пир во время чумы" возникает в предыдущей главе ("браните же... за метрическую погрешность* в начале "Пира во время чумы"")
А в первой главе статья Христофора Мортуса "Голос Мэри в современных стихах".

И много кристаллизируется (негр-гений из Дара протягивает руку вознице негру из Пира, а негр из романа Ширина укладывает нокаутом белокурого противника и т.д.)

Сам образ председателя - Васильева - начинает выпускать из себя проекции другого Председателя, Вальсингама.

И тот образ пира с танцовщицами, который мельком встает в разговоре Ф.К. с Зиной в последних строках романа, приобретает несколько по-иному зловещий уклон.
(Все ближе второй том Дара, где, как известно. Увы.)

________
Может, Ф.К. говорит о строке "О том, чьи шутки, повести смешные"?

The Refrigerator Awakes

Оригинал взят у gippodemos в THE REFRIGERATOR AWAKES

В продолжение недавней беседы с ta_samaja попробовал перевести стихотворение В. Набокова "The Refrigerator Awakes" - "Холодильник пробуждается".
Вышел почти подстрочник, украшенный местами "виньетками" ритма и рифмы.

Дальнейшее плетение рифм и ритмов начинает разрушать буквальность перевода. Отсебятину добавленную ради рифмы пометил другим цветом.
Скользкие и темные места, конечно же, остались, вариант предварительный, черновой. Замечания, критика, исправление ошибок приветствуются.


Читать далее...Collapse )

Набоков под влиянием Цвейга, а потом и тот - под влиянием Набокова?

...Собственно, своего "Менделя" (1929) и Цвейг мог "вдохновить" набоковской "Благостью" (1926). Ну,
а дальше мог пойти обратный обмен: от "Менделя" - к "Пильграму" (1930) и "Защите Лужина" (1930). ...Тем более, была у Цвейга еще "Незримая коллекция" (1926) - тоже о духовном пильгримаже, тоже прямо на это дело вдохновляющая.
Вот - из "Менделя" нам что-нибудь:

Прежде всего спросили его


имя: Якоб, правильнее Янкель, Мендель. Профессия: торговец вразнос (так было сказано в его документе, разрешения на торговлю книгами он не имел). Третий вопрос повлек за собой катастрофу: место рождения. Якоб Мендель назвал местечко около Петрикова. Майор поднял брови. Петриков? Разве это не в русской Польше, близ границы? Подозрительно! Очень подозрительно! И уже более строгим тоном майор спросил, когда Мендель принял австрийское подданство. Очки Менделя с недоумением уставились на майора: он не понимал, чего от него хотят. Где, черт возьми, его бумаги, документы? У него нет никаких документов, кроме удостоверения, что он торговец вразнос. Брови майора поднялись еще выше. Пусть он, наконец, объяснит толком, какого он подданства! Отец его - австриец или русский? Мендель, не сморгнув, ответил: конечно, русский. А он? О, он уже тридцать три года тому назад перебрался через границу, чтобы не отбывать воинскую повинность, и с тех пор живет в Вене. Майор еще больше насторожился. А когда он стал австрийским подданным? Зачем? - спросил Мендель. Он никогда не интересовался такими вещами. Значит, он и сейчас еще русский подданный? И Мендель, которому эти пустые расспросы уже давно надоели, равнодушно ответил: - Собственно говоря, да. Майор с испугу так резко откинулся на спинку кресла, что оно затрещало. И это возможно? В Вене, в столице Австрии, в разгар войны, в конце 1915 года, после Тарнова и большого наступления, как ни в чем не бывало разгуливает русский, пишет письма во Францию и Англию, а полиции и дела нет. И после этого газеты выражают удивление, что Конрад фон Гетцендорф не добрался сразу до Варшавы, а в генеральном штабе изумляются, что каждое передвижение войск становится известно в России. Лейтенант тоже встал и подошел к столу; разговор быстро превратился в допрос. Почему он сразу не заявил о себе как об иностранце? Мендель, все еще ничего не подозревая, ответил нараспев с еврейским акцентом: "И зачем мне было вдруг заявлять о себе?" В этом ответе вопросом на вопрос майор усмотрел вызов и угрожающе спросил, читал ли он предписание об этом. Нет! Может быть, он и газет не читает? Нет! Оба чиновника уставились на слегка встревоженного Якоба Менделя, словно луна свалилась с неба прямо в их канцелярию. И вот затрещал телефон, застучали пишущие машинки, забегали ординарцы, и Якоб Мендель был передан в гарнизонную тюрьму, с тем чтобы со следующей партией отправиться в концентрационный лагерь.

Перечитывая РУСЛАНА И ЛЮДМИЛУ, я запнулся...

Перечитывая РУСЛАНА И ЛЮДМИЛУ, я запнулся вот на каких строках из "песни второй":

http://rvb.ru/pushkin/01text/02poems/01poems/0784.htm


Одна поближе подошла;
Княжне воздушными перстами
Златую косу заплела
...............
              а потом запнулся и вот на этих:

Княжна с постели соскочила,
Седого карлу за колпак
Рукою быстрой ухватила...
..................................
            после чего уже ясно осознал, что эти строки мне сильно напоминают вот это из Набокова:

http://www.chistylist.ru/stihotvorenie/lilit/nabokov-v-v


Двумя холодными перстами
по-детски взяв меня за пламя:
"Сюда",- промолвила она.
....
...Перечтение предыдущих строф и страниц "Руслана" привело меня к подозрению, что и Набоков незадолго до "Лилит" почитал, грешным делом, "Руслана", - и это не прошло для него и его читателей бесследно.
Особенно хороша параллель "арапов", вносящих черноморову бороду и небезызывестных фавнов, шедших... неведомо куда и зачем вдоль по-райски (по-адски, как оказалось) пыльной улицы. Притягиваются легко и мотивы водно-купальные, мотивы прерванного сладкого сна и злосчастного свидания, Черномора и Пана...- да мало ли, если искать возмётся догадливый читатель или маститый набоковед.
Жаль что мои годы уж не те, а то бы - размазал бы я тут следствие страниц на 40.
Я же говорил: полезно перечитывать классику.